Нигмат Салибаев

Насколько сильно для людей важен момент? Насколько кропотливо человек будет ждать чего-то? Веря, что вот вот что-то должно произойти. Что-то, после происшествия коего, все встанет на круги своя, изменится или решится. Сегодня я понял. Ничего не произойдет. Ничего не изменится. Ничто не заставит нашу жизнь изменится кроме нас самих. Мы абсолютно во власти изменить все и сделать так, чтобы жизнь текла и ничего не менялось.

Хочется изменений? Измени что-то. Хочется чего-то нового? Впусти новое в свою жизнь! Хочешь быть с кем-то? Будь с этим человеком во преки всему. Хочешь? Делай!

Формула проста. Хочешь? Делай!

Бессонница. Всем известно, что скучнее бессонницы, возможно, только ее отсутствие. Опять не спал всю ночь. Опять эта давящая тишина и просмотренные до дыр отрывки сохранившихся фильмов. О чем они? О чем думали все те люди? Они верили в вечную жизнь. Верили, что всегда и всюду люди будут рождаться и умирать. Верили в то, что они что-то значат, что у них есть какое-то предназначение. Цель. Где они все? 

Когда то он считал, что бессонница его спасла, стала для него спасательным кругом, брошенном в это море исчезающих людей. Он не спал в ту ночь. Он помнит по сей день весь тот грохот и затем мертвую, душащую, непроглядную тишину. Тишину, что поглотила всё. Последний звук с улицы который донесся до него в ту ночь, это сигнализация автомобиля, высосавшая последнюю дозу энергии из аккумулятора.  Потом всё пропало, все пропали. Пропал и смысл. А он остался. В самом начале было очень трудно, потом, со временем он начал привыкать. Заменять отсутствие людей фильмами и музыкой. Научился существовать. По-другому сказать или выразить словами это состояние нельзя. Он прожил так три года, и вот, когда он почти свыкся с мыслью, что кроме него нет никого и никогда не будет, до конца его неимоверно длинной жизни, он встретил её. Как они были рады друг другу. По началу было тяжело вспомнить как. Как общаться с человеком. Затем было трудно вновь вспомнить как общаться с противоположенным полом. Он любил её. Любил ровно 20 лет, да и по сей день любит. Она не выдержала. Решила заснуть как все. А он испугался. Опять. 

Вот уже семь лет он опять один, и почти с этим свыкся.

Светало. Он решил сегодня пойти в другой конец города. Туда, где когда-то текла река. Ему хотелось хоть как-то сменить сегодня обстановку. 

Он дошел. К горлу подступил ком. Его пробило потом. Человек!!! Там на скамейке! Живой! Семь лет он сюда не приходил, а этот человек видимо сидел здесь каждый день и читал старые газеты. Пил что-то. Что-то слушал. Он рванул в его сторону что-то крича, что именно он уже не помнит. Человек его не слышал. Он был занят чем-то другим, а уши его были заняты музыкой. Человек опустил голову. Как же он хотел чтобы ему показалось, ему показалось, что этот газетный червь начинает исчезать. Так же как и все, кого он знал и кого не знал. Сердце ушло в пятки. Там оно и осталось когда он приблизился к нему. К нему, как это смешно сейчас звучит. Он увидел лишь то, что было когда-то одеждой, одеждой для человека, человека, который устал и решил уснуть так же как все. Из наушников раздавалось что-то очень знакомое. Кажется это группа Muse… Feeling good. Он сел рядом с тем что осталось и зарыдал. Он поклялся в тот момент, что найдет причину. Найдет смысл всего того, что с ним сотворили. Найдет и отомстит. А если не сможет, то сделает ту малость, тот мизер, на который он будет способен…

Вчера мне задали очень интересный вопрос, над которым я когда-то думал, но не очень часто. Что такое свобода и способен ли на нее человек…

Нет, я считаю человек не приспособлен к ней. Мы неотрывно связаны с обществом. С правилами этого общества. С порядками и канонами. Освободиться от всего этого человек может только потеряв все. Сделать так, чтобы ни от кого не зависеть. В нашем мире и с нашей психологией и жизненными нуждами это невозможно. Стать свободным, абсолютно свободной в полной мере значения этого слова невозможно.

 - Доброе утро, дорогие слушатели, вас приветствует утренняя радио-программа “Кто успел”. С вами сегодня я, Алексей Перс, с самыми горячими новостями о том кто же сегодня ус…

“Слава богу” - сказал я себе, выключив радио. Пронесло. Столько бреда с утра пораньше. Ничего, не такой уж я особенный. Особенно теперь, на этой новой работе. Нельзя мне сегодня опоздать, первый день все таки. 

Расскажу немного о себе. Меня зовут… Хотя нет, имя мое здесь не особо важно, буду звать себя Н., если пригодится. Важнее то, чем я раньше промышлял на жизнь. Мне двадцать восемь, а лет с двенадцати я начал торчать на работе у отца, там, собственно, многому и научился. Образование не особо было нашей семье по карману, и мне пришлось учится всему самому. Три года я потерял, обучаясь отцовскому ремеслу. До сих пор помню насмешки приятелей из обеспеченных семей. 

- Хей, Н. как думаешь, сколько лет тебе придется учится этой фигне? Триста? (гогот тупого смеха), хотя ты смышленый, двухсот будет достаточно. 

Он считал себя очень способным остряком и юмористом. Да, этому в школах мгновенного обучения не учат. 

Но ничего, я своего добился и без денег, а вот и мой первый рабочий день. Я вышел на улицу, вдохнул запах свежей травы, недавно скошенной и от этого пахнущей особо свежо. Прошелся на квартал ниже, к своей маленькой развалюхе. Ага, друзья, она ездила на электричестве и была причиной не малых насмешек. Собственно я сам частенько и по разным поводам был причиной. Что ж, значит хотя бы приношу этому стаду радость. По радио опять крутили всяческую чушь, я его выключил, открыл окошка и решил слушать шум нашего мегаполиса. Странно, во времена, когда люди могли обучаться чему угодно за пару секунд, были бы деньги, когда мы усмирили все стихии и научились управлять электричеством без каких-либо проводников, радио осталось неизменно таким же, что и сотни лет назад. Эдакое не убиваемое изобретение уже не известно чье. Оно осталось вместе с нами в этом новом мире. На улице было очень свежо, по тротуару неизменно вышагивали стадами люди, спешащие по своим делам. Машин на трассе осталось мало и это не могло не радовать. А электромобилей осталось раз… Кхм кхм… и обчелся. Не удивлюсь если у меня единственного остался этот раритет. 

Приехал я очень вовремя, ещё бы минут 10 и я бы опоздал в свой первый рабочий день. Перед тем как войти, я остановился у дверей и ещё раз огляделся. На город надвигались тучи. Будет дождь. Как же я люблю когда летом в жару, выпав совсем не на долго, он начинает испаряться на раскаленном от палящего солнца асфальте. Как сильно я люблю смотреть на росу сидя на травке. Это первый день когда я не смогу всем этим насладится как следует. Я слышал, что когда-то у людей было время на все это, когда-то они успевали совмещать и отдых и работу. Когда-то они жили по-другому.

Так начался мой первый рабочий день. День, который продлится ровно 6 месяцев, по меркам поколений, что жили здесь сотни лет назад.

Он вышел из дома рано утром. Солнце только только легло на недавно позеленевшие листья. Как тихо… Ни пения птиц, ни лая собак, даже гула машин не было слышно. Вот уже 30 лет он выходит из дома в абсолютную тишину. Тишину, которая разрывает уши своей громкостью. К счастью он знал как ее убить. Наушники спасали его всегда, как хорошо слышать голоса других людей, пусть только в песнях, но все же становилось не так одиноко, когда слышишь чей-то голос у себя в голове. Каждая песня несла в себе особое настроение. Эти люди когда-то существовали, когда-то любили и были любимы. А когда-то писали эти строки в ночной тишине. Нет. Не такой тишине, что наступила сейчас. Он знал, тогда тишина для человека была наполнена разными звуками. Пение птиц, шелест листвы, гул машин за окном, крики полуночных гуляк. Он очень тосковал, по тому, чего никогда не имел, и не известно когда это закончится. 

Человек. очень способное существо. И он приспособился. Приспособился к одинокой жизни. Приспособился, но до сих пор не привык.

Он шел по пустынной улице, улице, на которой когда-то что-то происходило, но не сейчас. Он любил гулять по утрам. Обходить город, уверяя себя в том, что надежда потеряна. Но она жила в нем, и с каждым днем становилась все сильней. 

Погруженный в раздумья он остановился возле речки, что давно уже высохла, оставив свое бетонное русло себе в напоминание. Боже как тихо вокруг. Он налил себе чая из термоса, сел на скамейку, на которую садился каждое утро вот уже 30 лет и начал не спеша потягивать чай. 

Человечество. Какое все-таки величественное слово. Слово которое кануло в бездну истории. 

Он отложил свой чай, прикрыл глаза и заснул. Они все когда-то заснули. Когда-то он боялся. Но не теперь